Наваждение лейб-медика

Карета уже прогрохотала вниз хорошую половину аллеи, когда у Морского ежа сверкнула мысль, вынудившая его стучать в бренчащее окно до тех пор, пока Гримвальд не соблаговолил все же затормозить, упершись в аллею собственными худощавыми копытами. Спрыгнув с сидения, Густав со скинутой шапкой подступил к двери.

В тот же час как из неоткуда возникшая ватага школяров обставила каретку и, приметив внутри Пса, принялась истово пародировать тихий танец ледниковых товарищей пана Майринка. Вдобавок они как бы стремились друг друга клюнуть, глупо сжатыми ручками воспроизводя беззащитные махи воробьиных крыльев. Не удостаивая насмешников взором, господин королевский лейб-врач сказал на ухо что-то кучеру, от чего тот совершенно остолбенел.

Кривлик, как? Двигаться в Померкший закоулок? - сказал он с трудом. - К-к-к девушкам легкого поведения? И сейчас, середь белого часа? Так ведь Пражская Лиза ютится не в Померкшем переулочке, - говорил он с облегчением, когда Пингвин взял себе за труд рассказать обширнее, - а в Новом переулке. Слава тебе Господи.

- В «районе»? Внизу? – изрек царский лейб-лекарь, бросив из оконца обиженный взгляд на простершуюся у его ног Прагу.

- В Новом свете, - успокоил его кучер, - в том переулке, что простираеться поперек Гусиного яра. - При сим, указав на тверди большим пальцем, он описал петлю, как будто бы престарелая женщина легкого поведения водилась в каких-то почти недосягаемых высотах - так молвить, в астрале, между небосводом и твердью.